Именно так, на наш взгляд, можно охарактеризовать книгу кандидата исторических наук, директора Национального музея КБР Феликса Накова«Тхыпхъэ: Адыгская (черкесская) знаковая система», выпущенную в 2010 году издательством М. и В. Котляровых. «Тхыпхъэ» в переводе с кабардинского означает «письмо по дереву», «материал для письма». Книга интересна, в первую очередь, тем, что представляет собой попытку исследования национального декоративно-прикладного искусства с точки зрения семиотики. Автор подвергает структурно-семиотическому анализу знаки и символы, содержащиеся в национальном орнаменте, древней наскальной живописи, на предметах оружия, археологических памятниках и имеющие отражение в языке. Очень важным аспектом исследования является анализ понятий, связанных с письмом и бытовавших в языке задолго до появления первого алфавита – в дописьменный период. Ведь известно, что кабардинский язык принадлежит к числу младописьменных языков, однако корень -тхэ-, означающий «письмо», «писать», существует в языке очень давно и относится к дописьменным знакам и символам, восходящим к архаической эпохе. К примеру, орнамент на женском платье, долгое время считавшийся изображением растительного и животного мира, на самом деле отражает древнейший культ богини-матери, а «ромбы», «трилистники» и «завитушки» суть не что иное как изображение роженицы – богини-хозяйки. Отсюда и многозначность слова «гуащэ»: это и «хозяйка», и «кукла» (скульптурное изображение богини), и княгиня (ее земное воплощение, поэтому платье с орнаментом могла носить только женщина благородного происхождения!), и старшая женщина в доме (тоже «наместница» богини в пределах одного дома). «Национальное женское платье – фащэ – это священная книга архаических времен, - поясняет Ф. Наков. – Можно даже сказать, что это Книга Мира, написанная нашими предками».
Осмысление значения концепта «письмо», которое предлагает автор книги, перекликается с тем его – предельно обобщенным – пониманием, которое предложили в свое время постструктуралисты. К пониманию мира как текста – опять-таки постструктуралистскому – автор приходит, что называется, «эмпирически», подобно археологу, производя «срез» языка и культуры, смыслов и концептов, заложенных в них.