Имена Марии и Виктора Котляровых хорошо известны всем, кто интересуется историей и культурой Кавказа. В 2012 году исполнится 20 лет их издательской деятельности. В течение этого времени сначала под грифом издательского центра "Эль-Фа", позднее "Полиграфсервис и Т", а ныне - "Издательства Марии и Виктора Котляровых" вышли сотни книг, открывающих неизвестные страницы истории Кабардино-Балкарии и имена, некогда преданные забвению, альбомов, где запечатлены самые таинственные и живописные уголки родного края. За подвижническую деятельность Котляровы были удостоены многих наград и премий, среди которых - высшая награда Европейской академии искусств (Брюссель). А недавно Виктор Котляров получил звание заслуженного журналиста КБР.
Книга М. и В. Котляровых, «Неповторимый Нальчик», вышедшая в 2006 году, - одна из лучших книг о Нальчике. Ее повествование словно подстраивается под неторопливую и размеренную жизнь старого города, побуждая читателя более пристально вглядываться в городской пейзаж, искать в нем следы прошлого – людей, которых уже нет и чья жизнь и судьба запечатлена на черно-белых фотоснимках…
О создании книги и многом другом мы решили поговорить с одним из авторов – Виктором Котляровым.
  
- Как возникла идея написать книгу о Нальчике?

- Нальчик – мой родной город, первая и единственная любовь. Давно хотелось о нем написать. Вначале мы хотели отразить свой взгляд на город, написать полулирическое эссе, а потом поняли, что, если не поднять весь массив информации, книга будет ограниченной и малоинтересной. К сожалению, о Нальчике написано очень мало, а всестороннего научного исследования и вовсе нет. В книге мы попытались восполнить этот пробел. На первом плане для нас была история города, его прошлое. Материал пришлось собирать по крупицам, работать в библиотеках и архивах. Огромное спасибо Евгении Тютюниной – высококомпетентному архивисту, настоящему служителю Книги. Ее вклад в нашу культуру, к сожалению, еще не оценен по достоинству.

- В вашей книге ощущается некий взгляд «извне», как мог бы писать эмигрант или человек, впервые открывающий для себя город. Как вы это объясните?

- В книгах мы стараемся писать так, чтобы читателю было интересно. Мы не просто собираем информацию, а пропускаем ее через себя. Иначе можно было бы издавать путеводители и этим ограничиться. Но «сведения» можно найти и в интернете, а для того, чтобы выразить дух пространства, его неповторимую ауру, нужно быть ему причастным, иметь свой – субъективный и пристрастный, а не протокольно-отстраненный взгляд. Меня часто приглашают в качестве гида на экскурсии по республике – казалось бы, обычная работа, но я стараюсь вложить в нее душу. Удовлетворение чувствую только тогда, когда людям интересно то, что я рассказываю, когда очевидна «обратная связь». А если ее нет, не чувствую ничего, кроме опустошения.
  
- В книге «Неповторимый Нальчик» город предстает как некий палимпсест, с которого непрерывно соскабливают старый текст, чтобы написать новый. Но старый, к сожалению, исчезает практически бесследно, как Симеоновский собор, как фонтан перед гостиницей «Нальчик», фонтан у входа в парк, сгоревшее здание летней читальни, которое так и не восстановили, и многие другие. Множество старых зданий находится в запустении. К чему мы в конечном итоге придем?

- Город для меня живое существо, живое через людей, через объекты, благодаря которым сохраняется история города, его память. К великому сожалению, таких объектов с каждым годом становится все меньше. У меня есть одно ретро-фото, на котором запечатлено летнее кафе в Долинске. Этого кафе давно нет, и никто не помнит, в каком месте оно находилось. Сколько мы ни спрашивали, даже ветераны ничего не могут нам сказать.
  
Мы практически город как таковой теряем. Я говорю даже не о самих объектах, а об отношении людей к ним. Взять хотя бы знаменитый «дом с цепями», принадлежавший до революции князю Балкарокову. Угнетает не столько то, что здание практически сгнило, сколько то, что это никого не удручает, и исчезни этот дом завтра, никто не ощутит потери. Горожане перестали его замечать. И, признаюсь, я уже и сам перестал о нем думать.
  
Самое страшное для города – его превращение в мегаполис. Не в смысле «большой город», а в смысле пространства, в котором человеку нет места, из которого человек вытесняется. Пространства города как такового нет, а есть пространство существования, вернее, сосуществования – в лучшем случае в пределах трех точек: дом – работа – магазин. Устранение культурной составляющей может привести к тому, что мы замкнемся в этом «треугольнике», хотя жизнь человека должна представлять «многогранник», где есть место для души. Для души в городе не осталось практически ничего.
  
- Прошло четыре года с момента издания книги. Изменилось ли с тех пор ваше восприятие Нальчика? В книге упоминаются события 13 октября 2005 года, а сейчас взрывы практически стали частью нашей повседневности…

- Вы верно сказали: события 13 октября упоминаются, мы не делаем на них акцент. Даже на событиях Великой Отечественной войны, поскольку это отдельная тема. Книга «Неповторимый Нальчик» лирическая, во многих местах наше повествование эмоционально, в нем есть элементы эссе и очерка, и тема войны диссонирует с общим настроением книги.

Для меня Нальчик никогда не будет ассоциироваться с революцией, войной, взрывами. Я верю в то, что пройдет какое-то время, и Нальчик снова станет самим собой – мирным, солнечным, светлым городом. Хотя, если задуматься, все, что сейчас происходит, нагнетает предчувствие некоего коллапса, который ждет нас в ближайшем будущем, - коллапса, в результате которого мир перейдет на некий новый уровень. Я не верю, что в 2012 году все закончится, но какой-то катаклизм будет. Катаклизм, который сметет всех, и антагонизирующие стороны станут равны, разделив общую участь. Если мы вовремя не опомнимся, рискуем навсегда исчезнуть под руинами старого мира.
  
- Как вам удается преподносить материал так, словно вы впервые открываете для себя пространство? Как удается находить удивительные уголки, и даже знакомые места словно становятся отдаленными неведомыми землями – «необъяснимым, непознанным, невероятным»?
  
- Вы сейчас упомянули одну из книг нашей серии о необычных и загадочных явлениях: «Необъяснимое. Непознанное. Невероятное». Вышла еще одна – «Загадочное. Занимательное. Забытое»; сейчас готовится к изданию третья  – «Тайное. Таинственное. Труднообъяснимое». В этих книгах мы описали загадочные и непостижимые явления и события, основываясь на исторических документах.

Действительно, когда сталкиваешься с подобным, удивляешься, как много таинственного и необъяснимого хранит в себе земля Кабардино-Балкарии. Летом мы нашли потрясающее место: с северной стороны Эльбруса, километрах в 25-30 от ближайшего поселения есть безымянная гора, которая буквально вся состоит из захоронений – каменных «ящиков» длиной до 3 метров, шириной около 1 метра и высотой более 1 метра. К сожалению, многие из них уже вскрыты «черными археологами», хотя место труднодоступное. В каждой могиле – человеческие останки и кувшинчики. Что это за захоронения, что заставило неведомых «строителей» переносить останки на такое огромное расстояние – точно известно, что в округе никогда не было никаких поселений! – как, с какой целью и, главное, кто смог соорудить эти «ящики» из монолитных плит, как эти плиты были доставлены на склон горы – вопросы, на которые пока нет ответа…
Мы планируем, что таких книг будет сто, и они в конечном итоге составят общую книгу – «Таинственная Кабардино-Балкария».
  
- Какие ощущения испытываете, когда очередной труд завершен?

- Законченная книга – это как отрезанный ломоть. Может, это и неправильно, так как время от времени нужно возвращаться к написанному.
  
- У вас так много ролей: журналист, издатель, исследователь, путешественник. Какая из них вам ближе?

- Я книжник в самом широком смысле – тот, кто любит книги, живет ими, пишет, издает. Книги – это моя жизнь. У меня самая большая в городе частная библиотека, в которой собрано 15 тысяч книг. Раньше она вызывала зависть – кто-то завидовал по-доброму, кто-то злословил, мол, нахапал, ишь, сколько книг имеет. А теперь злословят по-другому: какой дурак, что тратится на книги!
  
- Как вам удалось собрать пусть небольшую, но сильную команду единомышленников? В вашем издательстве всего восемь сотрудников, а выпускаете вы до 180 книг в год…

- Нам повезло с Жанной Шогеновой. Она не только фотограф, дизайнер, художник, но прежде всего культурный, читающий и думающий человек, а главное – она человек-творец. В нашем коллективе также работает дизайнер – Леля Ногерова, два корректора, два верстальщика, водитель и технический работник. График, мягко говоря, ненормированный. Я не совру, если скажу, что с 1992 года не был в отпуске. До недавнего времени считал себя выносливым и физически сильным человеком, всегда с легкостью преодолевал расстояния и взбирался на вершины. Но этой осенью были серьезные проблемы со здоровьем, мне сделали операцию на сердце. Прогнозы врачей были неутешительными. Но на седьмой день после операции я выписался, а на десятый уже вышел на работу, хотя  только больничный выписывается на несколько месяцев.
  
- Ваш сын Николай продолжает ваше дело?

- Нет. У него филологическое образование, но интересует его сейчас другое.
  
- Над чем работаете сейчас?

- Мы завершили огромный труд по Абхазии. Книга уже подписана в печать и должна выйти в январе 2011 года (беседа состоялась в ноябре 2010 года - прим. авт.). Нам снова пришлось собирать материал по крупицам, и получилось так, что мы фактически открываем Абхазию, ее историю и культуру для своих читателей. Ведь, если задуматься, мы об этой стране знаем, в сущности, только то, что в начале девяностых там была война и что это черноморский курорт. Вы как филолог можете добавить, что абхазский язык родственен адыгским языкам. На самом деле это удивительная страна, ее культура уникальна. Президент Сергей Багапш, узнав о задуманном, не только поддержал нас, но и оказал материальную помощь, за что мы ему очень признательны.
Мы хотим воплотить в жизнь проект, который расскажет обо всех народах Кавказа: уже вышло два тома по Балкарии, готовятся к печати тома «Кабарда – гордость Кавказа, вольности щит». Это столь объемный труд, что и одной жизни не хватит для его воплощения…